b0gu3: (Барт)
[personal profile] b0gu3
Вчера Алексей Навальный в эфире "Дождя" обвинил Максима Каца в непорядочности. Вот прямо так и сказал:



Максима Каца я знаю давно, помимо совместной общественной деятельности у нас есть с ним и бизнес-проекты. За годы работы я ни разу не замечал его в какой-то непорядочности. Более того, могу сказать, что это один из самых порядочных людей, которых я знаю. К Кацу есть много претензий, но, насколько мне известно, в непорядочности его еще никто не обвинял. Слышать такое было странно.

На самом деле сказанное Навальным – это продолжение давно тлеющего конфликта между ним и Кацем. А начался он несколько лет назад, во время выборов мэра Москвы. Раскол произошёл именно тогда. Вчера Навальный представил это так:

"Я стараюсь взаимодействовать с людьми, которые знают, что такое этика, что такое нормальные взаимоотношения с коллективом, его и уволил (Волков) за две недели до выборов по каким-то таким причинам, и я это решение поддержал. Поэтому это не тот человек, с которым мы можем работать вместе".


Люди, работавшие тогда над кампанией Навального, настоящие причины знают, и были удивленны откровенным враньем Алексея. На самом деле раскол произошел не из-за чьей-то непорядочности, а, как ни банально это будет звучать, из-за женщины. Эту историю никто не хотел выносить в паблик, но раз господин Навальный затронул эту тему, надо рассказать, как все было на самом деле. Слово предоставляется той самой женщине.

Пост подготовлен и опубликован Екатериной Патюлиной, непосредственной участницей событий

Как все было на самом деле

В реальности все было совершенно иначе, о чем Навальный знает очень хорошо, но при этом почему-то считает возможным врать публично. Как неприятно, что человек, в которого я так верила, так разочаровывающе забывчив. Давайте поговорим об этике и нормальных взаимоотношениях в коллективе.

Похоже, пришло время рассказать эту историю большому количеству людей. Мне жаль, что все произошло именно так. Я долго не вываливала все это, потому что не хотела вредить общему делу: все-таки sexual harassment (в его западном понимании) в штабе – не самая приятная история для публичного обсуждения.



Все началось с того, что в меня влюбился Волков. Мы познакомились с Лёней в 2012 году в тот день, когда я пришла к Навальному, чтобы предложить развитие медийного ресурса в социальных сетях и построение инфраструктуры для активации сторонников и автоматического распространения контента. А поскольку Навальный считал Леонида специалистом в интернете и соцсетях, он позвал Волкова, чтобы тот задавал мне каверзные вопросы. Ответы на них всех устроили, и мы начали потихоньку сотрудничать.

Первым проектом, который мы запустили с Алексеем и ФБК, был проект "Краснодар" – если вы не помните, это была система рассылки сообщений жителям Краснодара о губернаторе Ткачеве. Проект вышел крутой, всем он очень понравился, Навальный был доволен.

После я помогала раскручивать выборы в Координационный совет оппозиции, размещая промо-ролики во всяких пабликах и через покупку рекламы в "Фейсбуке". Проект контролировал Лёня, поэтому я видела его еще несколько раз при передаче документов. Ничего необычного не происходило. 5-го июня я написала Навальному, что хочу заниматься развитием интернет-проектов в ФБК или для него лично. Тогда было не до конца ясно, будет ли предвыборная кампания. Навальный сразу же ответил и пригласил меня сотрудничать.

Незадолго до выборов мы сидели с Ведутой и Волковым напротив храма Христа Спасителя, обсуждая возможности независимой политики в интернете. Был теплый майский вечер, и мы, выпив вина, шутили над литературными образами из книги Оруэлла применительно к текущему политическому режиму в России.





Через несколько дней Волков выложил эту шутку в твиттер, затегав в ней только Аню Ведуту. Я ужасно оскорбилась: почему нельзя было затегать всех участников обсуждения? Или я недостаточно популярна для этого в твиттере? Короче, ерунда всякая.

Сдерживать свою обиду я не стала: на следующий день написала Волкову, что как-то это неправильно, и спросила, почему он так поступил. Ответ поверг меня в шок. Он ответил, что если б он меня затегал, его жена (!!!) его бы рассекретила (!!!) и ВСЁ ПОНЯЛА ПРО НЕГО (!!!).

Тогда я не осознавала всю степень жести, в которой очутилась, но, не выходя из состояния удивления, попросила пояснить, что там можно не так понять. Он попросил личной встречи для пояснений.

Через несколько дней мы встретились с Лёней в кафе, и он сказал, что любит меня. Обычно, когда такая херня надвигается, девушка может объяснить, как так вышло. Обычно, когда тебе говорят нечто подобное, ты понимаешь, где что-то спровоцировала, где подмигнула, а где слишком сильно вникла в жизненные обстоятельства собеседника. Но тут я вообще не поняла, зачем и как это произошло.

Моим единственным предположением было то, что Волков – неисправимый романтик, и на данном жизненном этапе ему потребовалась муза, которая могла бы дарить ему вдохновение для дальнейшей работы и выбора жизненного пути. Наверное, я была хорошим вариантом для такого переноса: как и ему, мне нравилась идея облачной демократии (я даже подарила его книжку своей учительнице по обществознанию), я обожала интернет и всегда хотела соединить качественное государственное управление с интернет-инфраструктурой. Что еще ему показалось важным, я не знаю. Может быть, просто семейная жизнь в Екатеринбурге его достала, а, может быть, что-то еще.

Судя по тому, что с женой он в итоге развелся и женился на Ане Бирюковой, которая теперь работает в ФБК (а ранее работала в штабе социологом), эта теория недалека от реальности.

В общем, я сообщила, что сказать мне ему нечего, я в шоке, ни о какой взаимности нет и речи, и мы договорились не поднимать больше эту тему.

Через несколько дней Навальный сделал Волкова начальником штаба и представил нас друг другу в почте в качестве сотрудников штаба 14 июня. На том и порешили.



Примерно в те же даты (точно – 13 июня) я ужинала с Ведутой, и пообщаться с ней приехал Макс Кац. Так мы познакомились.

Когда он вышел работать в штаб Навального и взял на себя огромную работу по организации полевой деятельности, наши взгляды на организацию процесса совпали, и мы частенько спорили со всеми остальными сотрудниками штаба по самым разным вопросам. Именно тогда мы впервые серьезно поругались с Ведутой, которая зачем-то плела интриги, хотя ранее мы близко дружили. Именно тогда Максу пришлось уволить нескольких сотрудников, которые ни черта не делали, а только занимали место.

Кац заряжает телефон в штабе Навального после прохождения муниципального фильтра


Офлайн без онлайна в работе штаба существовать не мог, поэтому мы стали много общаться, координируя действия и обсуждая кампанию ежевечерне.

Именно тогда под конец кампании мы и распланировали проект "Навальный в каждый дом", который так и вели до самого конца совместно: я руководила процессом, идеями, управляла программистом и рассыльщиком писем, а Макс писал в проект задания и подтягивал офлайн-активности. Ни о каких романтических отношениях с Максом речи сначала не шло. С Волковым тогда были тоже рабочие отношения.

Екатерина Патюлина выступает на вечеринке волонтеров штаба Навального, 2013 год


Работали мы на износ, и нам удалось достичь хороших результатов.

А потом Волков сошел с ума.

Например, однажды он зачем-то полночи сидел под моим окном, когда я сама была дома. А как-то раз зачем-то забронировал столик в кафе, чтобы насильно притащить меня на "свидание". Мне удалось отвертеться.


Потом он начал везде за мной ходить, не давая возможности не то что нормально строить интернетики – нормально в туалет сходить. Не выходя из состояния офигевания, я как-то умудрялась сдерживать его активность, чтобы штаб случайно не развалился из-за всеобщей истерики.


Ближе к выборам нервы у всех участников процесса были на пределе. Чтобы вы понимали, каждый день мы смотрели социологию, и нам казалось: надо скорее придумать что-то еще, ещё пара процентов – и мы выиграем. Параллельно с этим у нас то туалет в штабе взорвется, то какие-то идиоты устроят провокацию, то к штабу подъедет колонна автозаков, то у всех вдруг начнет бомбить от аватарки Навального в МДК – короче, если в моей жизни и был когда-то больший стресс, то я о нём не помню.

За неделю до окончания кампании у нас возникли внутренние разногласия относительно того, как проводить последние дни перед выборами. Макс настаивал, что должны пройти три встречи с избирателями в центре города (как изначально и было запланировано в проекте встреч с избирателями) по типу тех, что проходили у Навального во дворах: многие люди вернулись из отпусков и пропустили, когда Навальный выступал у них на районе. Плюс три громких публичных мероприятия в конце кампании, завершенные концертом-митингом, стали бы красивым финальным аккордом перед днем голосования.

Навальный устал встречаться и выступать: это очень трудно психологически и физически. Но, видимо, не мог это прямо сказать и всячески отмазывался от предложенного решения. Может быть, были и другие реальные причины, но факт остается фактом: его поведение в течение последней недели кампании вызвало жаркие споры.

Волков был согласен с Максом по поводу этих встреч, но у него не получалось убедить Алексея в том, что их нужно провести.

Нам казалось, что последние встречи дадут нам нужные как воздух 5% голосов, и мы гарантированно возьмём второй тур, а это уже другая политическая реальность! Но не вышло.

В то время Волков мало спал, не очень ясно соображал и постоянно парился на тему своих чувств ко мне. В какой-то момент наше общение с Максом начало его бесить.

Однажды он даже приехал в офис меня караулить, чтобы я не уехала ужинать с кем-либо кроме него. А когда мне удалось сбежать, устроил мне истерику.

Конечно же, в один прекрасный день я не выдержала и сказала ему, что больше не готова с ним общаться по-дружески и пытаться сдерживать внутренние конфликты в команде, упомянув, что он должен с таким обратиться по другому адресу.


Наутро он настолько вышел из себя из-за этого, что не увидел варианта лучше, чем отомстить за все свои страдания "главному виновнику" того, что моей поддержки больше нет – Максиму Кацу. Он попытался уволить его без причин, сообщив об этом узкому кругу людей. Макс на это покрутил пальцем у виска, сказав, что это какой-то бред, и показал нескольким людям невнятные формулировки.


Это было 3-го сентября, а выборы были 8-го. Все работы у Макса к тому моменту были поставлены на самостоятельное исполнение, кроме его участия в написании заданий для dom.navalny.ru.

Вечером этого дня я встретилась с Навальным. Он не понимал, что происходит, и почему Волков начал наезжать на Макса. Я объяснила ему, при чём тут Макс.

Он сказал про Лёню:

– Я думал, он лишь хотел тебя трахнуть, но оказывается, всё не так просто!

До выборов оставалось фактически три дня.

Потом Навальный встретился с Максом, и вдвоем они решили, что сейчас для общего дела важно "не дразнить Волкова", поэтому Макса и Леонида они развели с точки зрения деятельности по разным зданиям штабов.

Мы с Максом продолжали делать задания и рассылки в dom.navalny.ru, согласовывая тексты и задачи лично с Навальным. Волкова переселили в штаб в Лялином переулке, я работала в Кривоколенном, а Макс проводил время в штабе наблюдателей. Что в тот момент транслировалось Волкову, я не до конца знаю, но на общих собраниях "политкомитета" (туда входили я, Волков, Ашурков, Рубанов, Марус, Гинзбург, Навальный и, кажется, Ведута – возможно, был кто-то еще, но я не помню) было сказано, что все продолжают работать в штатном режиме, Навальный не поддерживает попытку Волкова уволить Макса, и всё хорошо. Все участники процесса были в курсе личного аспекта истории, в курсе была и Аня Бирюкова, например. Все отнеслись с пониманием к сложной ситуации Лёни и маневрам Навального, необходимым, чтобы история не вышла в паблик за считанные дни до выборов: скандал был никому не нужен.

В штаб начали возвращаться уволенные Максимом сотрудники (Соболь и ко). Они стали жаловаться на Макса, что логично. В это время рядом с Навальным постоянно семенил Волков, а Макс занимался своими делами.

Потом были выборы, второго тура не получилось. На последнем митинге мне из-за всей этой истории не дали слова, что довольно забавно вспоминать.

Вид со сцены митинга 9-го сентября


9-го сентября мы с Максом начали встречаться.

Числа 11-го я встретилась с Навальным снова. Он сослался на излишнюю независимость Макса от него и сказал, что у него "своя игра", а "политика – это заговор". 13-го числа мы уехали с Максимом на Кубу, чтобы поменьше сидеть в интернете. Далее эмоциональный фон лишь ухудшался. Когда я пришла поболтать с Навальным после отпуска, он сказал, что я теперь "шпион Каца", и работать над интернет-проектами будет один парень, которого я уволила из штаба во время кампании. Было очень обидно, что весь труд пропадет, тем более что до выборов я мечтала строить именно такую инфраструктуру.

Так продолбалась значительная часть digital-инфраструктуры, включая всеми любимый dom.navalny.ru и особенно любимый мной паспорт волонтера.

Так начался серьезный раскол оппозиционных сил, из-за этого все переругались сначала внутри штаба, а потом и за его пределами.

Много всего было после, но первоначально именно из этой ситуации растут корни глупых слухов, эмоциональных выводов и прочего. Навальный выбрал дальнейшее сотрудничество с тем, кто явно был неправ, но был лоялен ему лично. Макс в эту ситуацию попал вообще из-за банальной ревности Волкова. Конечно, Навальный должен был это остановить, а не врать теперь в прямом эфире "Дождя".

Мне жаль, что пришлось рассказать эту историю, о которой я три года молчала. Но вы не представляете себе, как я разочарована тем враньем и потоком чернухи, которую за всё это время я услышала в адрес Макса со стороны команды Алексея, особенно от тех, кто знал о причинах во всех деталях.


Profile

b0gu3: (Default)
b0gu3

March 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122 232425
262728293031 

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 26th, 2017 04:40 am
Powered by Dreamwidth Studios